- Но ты не определишься ни с одним из них.

- Нет? – спросила я, ничего не соображая.

Он засунул пальцы под сиденье моего стула, придвигая меня ближе  к себе. Не будучи уверенной в том, должна ли я была отскочить назад и показать, что испугалась  или ничего не делать и изобразить скуку, я выбрала последнее.

Он произнес: - Несмотря на то, что ты успешно пройдешь во все три университета, ты откажешься от них из-за ярлыка заучки. Избегать суждений – твоя третья самая большая слабость.

- А моя вторая? – спросила я с тихой злостью. Да кто он вообще такой? Это что, какая-то извращенная шутка?

- Ты не знаешь, что такое доверять.  Беру свои слова обратно. Ты доверяешь – просто не тем людям.

- А первая? – потребовала я.

- Ты держишь свою жизнь на коротком поводке.

- И что это должно значить?

- Ты боишься всего, что не можешь контролировать.

Казалось, волосы на моем затылке встали дыбом, а температура в комнате резко упала. В любом другом случае я бы немедленно направилась к столу тренера и потребовала, чтобы нас рассадили. Но я не хотела, чтобы Патч думал, что может поставить меня в неловкое положение или запугать. Я испытывала лихорадочную потребность защитить себя и решила  прямо здесь и сейчас, что не сдамся до тех пор, пока он не сдастся первым.

- Ты спишь голая? – спросил он.

Мой рот предательски дрогнул, но я смогла удержаться.

- Ты последний человек, которому я бы об этом сказала.

- Когда-нибудь ходила к психотерапевту?

- Нет, - соврала я. Правда была в том, что я посещала школьного психолога, доктора Хендриксон. Это был не мой выбор и об этом я точно  не  любила рассказывать.

- Делала что-нибудь противозаконное? 

- Нет. – Превышение ограничения скорости время от времени не считалось. Но не с ним.