Тренер окинул класс взглядом.
–Я готов поспорить, что все вы достаточно хорошо знаете человека, сидящего рядом с вами. Вы ведь выбрали эти места по какой-то причине, верно? Близость. Слишком плохо: чтобы следить – нужно избегать близости. Это притупляет исследовательский инстинкт. А это значит, что с сегодняшнего дня, мы рассаживаемся по-новому.
Я открыла рот, чтобы запротестовать, но Ви пихнула меня. – Что за бред? Сейчас апрель. Кроме того, почти конец года. Вы не можете сейчас устраивать подобные вещи.
На лице тренера появилось подобие улыбки. – Я могу рассаживать вас хоть каждое занятие до последнего дня семестра включительно. А если вы прогуляете мои уроки – придете ко мне на следующий год, и я снова вас рассажу.
Ви сердито посмотрела на него. Она знаменита этим взглядом. Злобно-шипящий взгляд. Не обращая на него внимания, тренер поднес свисток к губам, и озвучил свою идею.
- Каждый ученик, сидящий по левую сторону стола – левую от вас – пересаживается на одно место. Те, кто в переднем ряду – да, включая вас, Ви, - пересаживается назад.
Ви засунула свою тетрадь в рюкзак и застегнула молнию. Я прикусила губу и помахала ей на прощание. Затем медленно повернулась, осматривая класс позади меня. Я знала имена всех одноклассников… за исключением одного. Новенький. Тренер никогда его не вызывал, и, казалось, его все устраивало. Он сидел, ссутулившись, через одну парту от меня, холодные черные глаза пристально и неотрывно смотрели в одну точку перед собой. Как и всегда. Я ни секунду не сомневалась в том, что он сидел там день за днем, уставившись в никуда. Он о чем-то думал, но инстинкт подсказывал мне, что, возможно, я не захочу знать, о чем.
Он положил свой учебник биологии на стол и сел на стул Ви.
Я улыбнулась.
– Привет. Я - Нора.
Он скользнул по мне своими черными глазами, и уголки его губ слегка поднялись вверх. Мое сердце на мгновение остановилось и в этот момент меня, как тенью, обволокло кромешной тьмой. Это чувство тут же исчезло, и я по-прежнему смотрела на него. Его улыбка не была дружелюбной. Это улыбка, которая говорила о неприятностях. Обещала их.